Лизаветта после дня рождения

Мне было так жалко Лизу. Бедненькая, лучше бы я так набрался. На дне рождения Тони Лизаветта не подрасчитала своих сил, намешала все напитки, что стояли на столе и в результате сидела сейчас перед унитазом, обнимая его и исторгая все, что съела и выпила. Все кончилось. В ее желудке не осталось ничего, сплошная пустота, полный вакуум. Помог бедолаге подняться, умыться. Она ничего не соображала, но где-то в подсознании хранилось, что рядом с ней мужик и она, заплетаясь, попросила отвернуться, ей надо.



Что надо не досказала, стянула трусы и уселась на унитаз. Ее штормило и я придерживал, пока она мочилась. Не хватало еще упасть с горшка и разбить голову в туалете. Блин, да она же засыпает. Поднял с унитаза, кое как натянул трусы, повел к выходу. Мне помогли накинуть на нее одежду и пошел я провожать Лизаньку до дома, благо это было рядышком. А гулянка гудела и на на никто не обратил внимания. короче, отряд не заметил потери бойца.

Она совсем недавно разошлась с мужем, непросыхающим алканавтом. Страданий по этому поводу не было, скорее облегчение. Детишки были в пионерлагере и потому мамка расслабилась, а тут повод-день рождения. Доползли. Почти всю дорогу тащил Лизаветту на себе, не давая ей впасть в кому, попросту не давал присесть и заснуть, к чему она так стремилась. С облегчением сбросил ношу на диван. В спальню тащить эту тушку не было ни желания, ни сил. Она завлилась поперек дивана.

Начал укладывть поудобнее, раздевая по ходу дела. Еле стянул платье. Расстегнул и снял бюзик, выпустив на волю симпатичные титьки. Они немного расплылись, пытаясь сползти в стороны. Блин, сосочки какие розовые. Обычно в этом возрасте да у дважды рожавшей соски коричневые, а тут прямо как у девочки-целочки. Не удержался и помял груди, пощипал соски, покрутил их. Соски ответли, а вот Лиза нет. Даже не пошевелилась. Ну и ладно. Стянул трусы. Пизда, поросшая волосами, совсем не знавшая бритвы, распахнулась, едва раздвинулись ноги.

Ого, а внутри-то розовенькая. Потрогал, проведя пальцем по промежности. Мокрая, даже немного липкая и пахнет мочой. Помял сильнее, желая проверить реакцию Нет, полный аут. Сходил в ванну, намочил полотенце и протер пизду, раз уж помыть нет возможности. Лизка не шелохнулась. Сон ее был глубокий, какой-то наркотический. Вот теперь запах стал приятнее. Разделся, чего же не воспользоваться бабой, пока она в отключке. Немного поебал в этом положении. Ну это вроде как дрочить.

Никакого ответа, никакого шевеления в ответ. Только сама пизда выпустила немного смазки, чисто рефлекторно. Попробовал просунуть в рот. Даже зубы не разжимаются. Поводил по губам, немного потолкал да и успокоился. Когда перед тобой лежит такое тело, полностью отключенное от реальности, как-то и не особо хочется . Но хочется. Решил повернуть Лизу попой ко мне, перевернул на живот. И с этой сторонытоже не совсем хорошо. Вроде бы вот-вот, а не фига не получается. а тут еще выпитое, что заставляет гонять подолгу, отсрачивая оргазм.

Попа торчала, призывая войти в верхнюю дырочку. А почему бы и нет, если есть возможность. Брашка, висящая над диваном, высветила волоски промеж ягодичек, когда я их раздвинул, пристраиваясь к дырочке. Тут мои планы поменялись. Выпитое заставило меня осмелеть и я решил немного поухаживать за женщиной, раз она сама себя запустила. В ванне видел разовые станки. Или от Лешки остались, или Лиза бреет ноги, не суть важно. Нашелся даже крем для бритья и помазок. В какой-то кружке развел пену и обильно смазал Лизонькину попу.

Хорошо брить женщину в таком состоянии. Никаких эмоций. жена, когда я ее брею, вечно дергается: то ей щекотно, то она начинает заводиться — сплошные муки. Здесь же полное взаимопонимание между цирюльником и клиентом. Лиза даже не шевельнулась ни разу. Вытер мокрым полотенцем промежность. полюбовался на плоды рук своих и повернул женщину на спину. Забавно, видимо, смотрелся мужик с торчащим хуем, ворочающий пьяную бабенцию. Раздвинул ноги, постаравшись расположить их в полусогнутом положении для моего удобства.ноги упали.

Точнее, Лиза уронила их на пол, выпрямив. На третий или четвертый раз получилось поставить ноги как мне требовалось. И приступил к созданию шедевра на лобке. Побрил в округе, оставив небольшой треугольничек волос. Волосы торчали и пришлось их укоротить, применив расческу для ровного бритья. Снова все вытер. Гордость переполнила меня за хорошо сделанную работу. Конфетка, не пизда. Губки гладенькие, на лобочке небольшая челочка, даже вокруг дырочки попы больше ничего не торчало.

Пристроился. Надо же испробовать, что получилось Получилось хорошо, но я ведь решил испробовать Лизкину задницу и потому не стал торопиться и спускать. Снова перевернул, помазал дырочку каким-то кремом, что нашел в квартире. Смазал и залупу. Приставил и стал вдавливать, стараясь ничего не порвать. Член у меня не гигантских размеров, так что ранее не возникало никаких проблем с анальным проникновением, но кто его знает, что будет на этот раз. Нет, пошло хорошо. Вот уж и ягодички уперлись в лобок.

Медленно двинулся назад. Плотный охват вызывл кайфовое настроение, попа даже как бы не желала выпускать свою добычу. Лиза зашевелилась, начала немного покручивать задом. А мне уже до фонаря. Я уже ебал ее задницу, ухватившись за бедра и с размаху вгоняя и извлекая член из этой дырочки. Вокруг хуя появилось колечко пены, звук стал чавкающий. А вот и восторг оргазма. Лиза даже не кончила, но это ее проблемы. Сходил помылся, протер Лизину попку и прилег рядом. Пробуждение Лизы будет приятным.Или нет. Но сделанного не воротишь, а все, что произошло, произошло по ее инициативе. И останется только лишь продолжать наши отношения.

Среди ночи меня разбудили. Разбудили не совсем вежливо. Были и слезы, и попреки в том, что воспользовался положением пьяной женщины. Быстренько ее убедил, что не мог я против ее воли побрить и выебать товарища по работе. Через некоторое время Лиза уже стонала, подмахивая и насаживаясь на член. В этот раз она кончила раз несколько.

Лежала счастливая и довольная, положив на меня ногу и опершись на ладонь согнутой в локте руки. Она уже не сердилась, она благодарила меня за отзывчивость, за нежность. Последнее, что она помнила, так это как ее тошнило и я ей помогал. Тут я немного приврал, что она и писяла при мне, и сама привела меня домой, и сама мне дала и сама же попросила побрить ее, когда я нелестно отозвался о ее зарослях. Она все охала, что пьяная баба — дура, что я не должен обижаться на нее, только вот не надо всем знать о наших новых отношениях.

А наши органы вновь унюхали друг друга и устремились навстречу, слились, заговорили на языке, понятном только им.

Утром я ушел на работу первым. А в обед в кабинете секретной канцелярии Лиза стояла раком и стонала, пока я вгонял в нее свой передохнувший хуй.