ВОСПИТАНИЕ ИРИНЫ. Продолжение

3

-Как тебе наша девочка? – спросила я Наташу.

-Ой, такая красавица! – ахнула та.

Миша посмотрел на нас подозрительно: не издеваемся ли? Я его потащила к зеркалу. Встав перед ним, он замер, повернулся одним боком, другим, рассмотрел себя более внимательно, попытался глянуть себе на спи¬ну. Похоже, увиденное в зеркале ему понравилось.



-Но, чёрт возьми! Я же мальчик! Парень!!

-Так, милая, ты помнишь, я недавно говорила о провинностях? – я повернула его лицом к себе. Миша кив¬нул. – Сейчас я тебя прощаю, но каждое ругательство будет увеличивать продолжительность наказания на один месяц. Тебе всё ясно?

-Да! – буркнул он.

-Что-то я плохо слышу. Тебе всё ясно?

-Мне всё ясно, тётя Жанна! – громко и чётко ответил Миша.

-Другое дело, милая, — я погладила его по щеке. – Далее, с этого момента я и Наташа будем обращаться к тебе только как к девочке. Миши более нет, есть Ирина. Пойдёмте, девочки.

Прихватив несколько мешков для мусора, я направилась в мишину… нет, теперь в комнату Ирины. Если брат с сестрой считали, что затянувшаяся шутка вот-вот закончится, то тут убедились, что я ничего прекращать не собираюсь. Я набивала один за другим мешки мишиной одеждой, заодно устроив и тотальный обыск. Нашла сигареты, пару порнографических журналов с голыми бабами, и пакетик с марихуаной. Ирина стояла бледная, в багровых пятнах.

-Журналы… Ладно, для девчонки твоего возраста нормально.. Но если я найду что-либо подобное позже… — я кивнула на пакетик с травой, — наказание увеличится минимум на год. Тебе ясно, Ирина!

-Да, тётя Жанна! – отчеканила она.

-Посмотрим, — сухо сказала я. – Несём мешки в машину. Отвезу в мусор, а потом поеду по магазинам. Ири¬не нужен новый гардероб. А вы, пока я буду ску¬пать¬ся, потренируйтесь.

-В чём… тётя Жанна? – не поняла Ирина.

-Как правильно, ходить, сидеть, вообще двигаться, — объяснила я. – У тебя мальчишечьи ухватки. А ты дол¬жна всё делать как девочка. В общем, не скучайте.

У меня ушло часа три на всякого рода покупки. Пришлось покупать даже постельное бельё с рюшечками и кружевами. Заодно и со строителями договорилась о кое-каком ремонте.. Когда я вернулась, Наташа выглядела очень довольной, а у Иры был злой и уставший вид. Она никак не хотела понимать, что это всё всерьёз и надол¬го. Но пластика у неё стала немного напоминать девичью.

-Ладно, — сказала я, бросая пакеты, — Москва тоже не сразу строилась, главное – это практика, а её у Ирины будет предостаточно. Мы тут завозились, а надо и поесть. Пошли на кухню, девочки!

На лице Иры отобразилась растерянность. Раньше он обходился изготовлением бутербродов и подогре¬вом куска пиццы в микроволновке. Кстати, мой опыт был богаче: я умела варить картошку и жарить яичницу. За¬смеявшись, я сказала:

-Н-да, именно. Девочки должны уметь готовить. Отныне никаких полуфабрикатов и покупной еды. Только домашняя го¬тов¬ка. Понимаю, никто из нас не силён в кулинарии, так что будем учиться все вместе.

Кое-как, с грехом пополам, под руководством чуток получше разбиравшейся Наташи, мы приготовили обед. Давясь, с огромным трудом запихнули его внутрь.

-Первый блин комом, — откомментировала я, — будем надеяться на лучшее. Всё равно в ближайшую неде¬лю вы из дома с такими украшениями не выйдете.. – Я кивнула на лица Наташи и Ирины, украшенные фингала¬ми. – Я уже позвонила Наташе в школу, сказала, что ты заболела. Справка от врача у тебя будет.

-А я как же? – забеспокоилась Ирина.

-А твои документы, Ирочка, я завтра заберу. В сентябре ты пойдёшь в другую школу. Не можешь же ты в таком виде появиться перед мальчишками!

Этого убедило Иру. Похоже, она начала постепенно привыкать к своему новому положении. Хотя, я пони¬мала, что будут срывы и рецидивы, и заранее готовилась к ним. А пока мы все вместе помыли посуду. Я стара¬лась не оставлять Ирину одну, чтобы она привыкала быть в женском обществе. Потом я устроила шоу с пример¬кой покупок. Глаз-алмаз у меня оказался, всё было впору, и по фигуре.

-Я тебе серёжки купила, несколько пар, — показала я коробочки, — завтра съездим, проколем тебе уши, — сказала я.

-Жанна, а можно посмотреть? – загорелась Наташа.

-У неё спрашивай! – кивнула я на Ирину.

-Смотри пожалуйста, — махнула та ручкой.

Почему-то именно серёжки подействовали на Ирину сильнее всего. Не переодевание, ни макияж, не сме¬на гардероба, а именно несколько пар серёжек в коробочках. Она вдруг села на пол и отчаянно раз¬рыда¬лась. И плакала она так отчаянно, словно прощалась с чем-то дорогим и безвозвратно ушедшим. Мы с Наташей подхва¬тили Иришку под руки, усадили на диван и стали утешать, бормоча с двух сторон какие-то глупости. Постепенно рыдания стихли, Ира чуток успокоилась.

-Ох, всю косметику размазала, — я показала ей лицо в зеркальце, — придётся проводить в порядок. Пошли!

Я усадила Иру перед своим туалетным столиком, и заново накрасила.

-Сегодня я это сделаю, — сказала я, — но с завтрашнего дня ты должна сама это делать.

-Хорошо, тётя Жанна, — покорно кивнула Ирина.

-Умничка! – я погладила девушку по плечу.

В общем, день пролетел совершенно незаметно. Все почувствовали себя очень уставшими и отправились спать. Перед сном я зашла к Ирине.

-Встань! – потребовала я.

Она покорно встала.

-Я тебе купила несколько чудесных ночнушек. Почему не одела?

-Ну… я подумал…

-Стоп! Ты должна говорить «подумала»! – сказала я. – За каждое мужское окончание срок наказания будет продлеваться на неделю. Тебе ясно?

-Да, тётя Жанна.

-Вот и ладно, — я открыла шкаф. – Выбирай ночнушку.

Покопавшись, Ира выбрала голубенькую и одела.

-Вот и хорошо, — улыбнулась я и поцеловала её в щёчку. – Спокойной ночи, Ирочка!

Я вернулась в свою спальню, где меня ждала Наташа.

-Как там он… то есть, она? – спросила девушка.

-Забыла надеть ночнушку, — улыбнулась я.

Сев на меня верхом, Наташка увлечённо принялась ласкать мои груди, потом спустилась на живот и ниже, я извивалась под её умелыми ручками и язычком, доставлявшими немыслимое наслаждение. Затем настала моя очередь ласкать её.. Я, вооружась большим самотыком, пошла на штурм её пиписьки. Натка орала, как не¬нор¬мальная, когда я её трахала. Лишь глубоко ночью мы успокоились, и лежали, обнявшись.

-Жанна, — вдруг спросила Ташка, — а ты его действительно наказала или потому…

-Ну, если честно, — призналась я, — то процентов на восемьдесят это наказание. Хотелось, чтобы он… она за¬помнила это надолго, даже навсегда. Ну, а остальные двадцать процентов – всё-таки старание обезопасить нас с тобой. Теперь ему… тьфу ты! Теперь ей будет не до наших отношений и как какую пакость устроить, её головка будет забита своими проблемами. – Я поцеловала Наташу. – И повеселит нас ещё Иришка немало.

Мы рассмеялись и поцеловались.

4

Видимо, те слёзы были неким кризисом. Когда я вошла в её комнату, Ирина сама встала, без разговора по¬шла в душ. Впрочем, без замечаний не обошлось. Когда я вошла в туалет, Ира собиралась писать стоя. Естест¬вен¬но, я сочла нужным вмешаться в процесс.

-Так дело не пойдёт! – заявила я. – К твоему сведенью, девочки писают ТОЛЬКО СИДЯ!

-Но, тётя Жанна, я же… — пыталась возразить Ирина.

-Твоё наказание увеличивается на два месяца! – ткнула я её кулаком в грудь, от чего Ира села на стульчак. – За твоё «я же»! Отныне ты должна писать ТОЛЬКО СИДЯ! Повтори!

-Отныне я должен… — начала Ирина.

-Четырнадцать месяцев и семь дней! – оборвала я её. – Сначала!

-Отныне я должна писать только сидя! – на этот раз обошлось без ошибок.

-Вот и хорошо, — кивнула я. – Запрёшься в туалете – наказание увеличится на три месяца..

После завтрака, — Наташа пыталась изобразить манную кашу, но получилось хреново, — мы с Ириной съез¬дили на проколку ушей. Девушка только вздохнула, примеряясь с актом, ещё больше отделяющей её от мужчи¬ны. Смотря на её симпатичное личико, да ещё с серёжками в ушах, я почувствовала прилив энтузиазма. А ведь парень уже го¬тов! Пусть будут взбрыки и истерики, но он сломался! Теперь он сам воспринимает себя как Ири¬ну, а не Ми¬хаи¬ла, как девочку, а не мальчика!

Немного задолбали телефонные звонки. Какие-то парни звонили по бывшему телефону Миши и просили его позвать. Я и Наташа, кто первый подходил к мобильнику, отвечали, что его нет, он уехал на несколько меся¬цев. Что эти «несколько месяцев» могли растянуться на годы, а то и дольше, знала, пожалуй, лишь я, и подозре¬вала сама Ирина.

Хоть по дому было ещё много дел, в том числе готовить обед, я позвала девчонок отдохнуть. Мы втроём переоделись в бикини и устроились возле бассейна. Играли в карты, купались в бассейне, веселились, учили Ирочку быть женственной, ей и самой это нравилось. Лишь во второй половине дня, когда появились облака, мы решили возвратиться в дом. Тут же и переоделись.

Блин, такого эффекта я не предусмотрела. Нас покрывал ровный загар, оставив белые пятна на месте тру¬сиков и бюстгальтеров. Первой заржала Натка, к ней присоединилась я, Иришка покраснела, как маков снег и отвернулась, спешно натягивая футболку.

-Эй, подруга! – остановила я её. – Ты ничего не забыла?

Пришлось Ирине одеть лифчик..

-Хорошо, — кивнула я. – Я буду в кабинете работать, а вы пока вдвоём что-нибудь приготовьте.

Мне было очень интересно, что скажет Ира по поводу таких кардинальных изменений в жизни. Поэтому я установила в его комнате, на кухне, в зале скрытые камеры, позаимствованные в службе безопасности собст¬венной фирмы. В кабинете я включила камеру в кухне и вывела изображение на монитор.

Наташа и Ира занимались готовкой. Ира чистила картошку, Наташа крошила лук. Некоторое время девуш¬ки молчали, потом Ирина запустила очередной картофелиной в окно.

-Сдурела?! – отшатнулась Наташа, мимо которой пролетел «снаряд».

-И ты?! И ты тоже?! – выдохнула Ира, сама не своя от ярости. – Я сижу здесь, в бабских шмотках…

-Ты должна сказать спасибо за это только себе, — отрезала Натка. Молодец, девочка! – Так ты будешь швы¬ряться или обед готовить?

Матюкнувшись, Ирина взяла следующую картошку и принялась чистить, но, видать, не выговорилась пол¬ностью, потому что продолжала бурчать:

-Я думала, что ты мне сестра, а ты поддерживаешь эту сучку…

Я увидела, что Наташа улыбнулась, отвернувшись: похоже, Ирина сама не заметила, как заговорила о себе как о девушке. А Ира продолжила выплёскивать всё накопившееся за эти два дня, припомнив и наш недавний смех. Наташке, в конце концов, надоело её брюзжание, и она спросила:

-Хорошо, если тебе так не хочется, то почему ты это носишь? Почему ты позволила себе уши проколоть?! – Ира покраснела, но промолчала. – Я бы сбежала, но не стала терпеть, а ты терпишь! Похоже, тебе это очень нра¬вится, сестричка. Так что перестань ныть и делай то, что тебе говорят.

Похоже, Ташка права: Ирине действительно это всё нравилось. Я выключила камеру и занялась работой, нагоняя за пропущенные дни. Через часик девочки позвали обедать. Было жареное мясо с картошкой. На этот раз у них получилось съедобно и вкусно. Я ела и нахваливала.

-Это Ирина, она процессом руководила, а я была на подхвате, — сказала Наташа. – Похоже, у неё талант.

Девушка потупила глазки и мило зарделась. Я улыбнулась:

-Раз так, будешь нашим шеф-поваром, а мы будем помогать. – Ира аж просияла от радости: на такое она и не рассчитывала. – Так что кухня, Ирочка, отныне твоя вотчина, — продолжила я, — и всё должно там сверкать и блестеть.

Это уже понравилось Ирине меньше, но всё равно не могло убавить радости. Наташка незаметно показала мне большой палец. Я и сама себя хвалила за хорошую идею.

5

И Ирина с головой окунулась в кулинарию: вечно возилась на кухне, что-то жарила, варила, пекла, искала новые рецепты в интернете, экспериментировала с новыми блюдами. Однако я зорко следила, чтобы она не вы¬ходила из образа девушки. Утром я следила, как она одевается, накладывает макияж, днём я несколько раз вызывала по «скайпу», всегда в разное время, и смотрела на внешний вид, делая замечания: подкраситься, по¬править чулки или протереть туфли.. А то и могла заехать и проверить лично.

И мы с Наташей обсуждали при Ирине одежду, косметику, причёски и прочие женские штучки, стараясь вовлечь в разговор и её, спрашивали её мнение. Сначала Ира отделывалась односложными ответами, типа: «Ничё!», «Не очень!» или «Фу, гадость!», но постепенно, под нашим нажимом она стала говорить более подробно.

Через неделю, когда синяки сошли, состоялся первый выход Ирины в свет. Не слушая возражений, я заста¬вила её надеть красивое красно-голубое платье, лодочки, усадила девчонок в машину и повезла по ма¬газинам. Иришка отчаянно трусила, но я была неумолима.. Мы зашли в обувной, где я заставила Иру перемерить кучу обу¬ви, купив три пары. Потом был бутик нижней одежды, где я заставила Иру померить несколько красивых комплектов и ночнушек, опять же купив очаровательный пеньюар. Заглянули и в бутик с платьями, купив пару штук.

В супермаркете был смешной момент, когда Иришка направилась по привычке в муж¬ской туалет. Наташе удалось догнать и направить в нужную дверь, прошипев на ушко:

-С ума сошла? Куда прёшь-то?!

Ира недоумевающее посмотрела на сестру, потом на двери, потом на себя, сообразила что к чему и зали¬лась краской.. Правда, она что-то пропищала, вроде: «Все же увидят!» — но не сопротивлялась и скрылась в ка¬бин¬ке. А потом под нашими взглядами сама достала косметичку и поправила макияж у зеркала, заслужив наше одобрение.

Чтобы отметить удачный дебют, мы заехали в кафе-мороженое. И там Ирина встретила двух одноклассников. Мальчики ели мороженое и о чём-то разговаривали. Ирина остановилась у дверей и рванула обратно к ма¬шине. Я едва успела её остановить.

-Куда?!

Выслушав сбивчивые объяснения, я рассмеялась:

-Милая, ты для них девчонка, красивая, но незнакомая. И не имеющая ничего общего с их одноклассником. У них и мысли не возникнет, что он и ты – это один человек. Пошли! – и подтолкнула дверям.

На подгибающихся ногах Ирина вошла в кафе и села за столик недалеко от мальчишек. Те и вправду не при¬знали в девочке своего одноклассника. Один, правда, стал пялиться и что-то шептать дружку. Ира в панике попыталась уйти, но я её удержала:

-Дурочка, ты ему просто понравилась!

-Что?! – Ирина просто обалдела от такой новости. – Я?!

-А почему бы нет? – удивилась я. – Стройные ножки, смазливое личико. Будь парнем, ты бы мне тоже по¬нравилась.

Наташка рассмеялась и пожала сестре руку:

-Правда-правда! Я видела, как мальчишки и парни постарше на тебя смотрели!

Шокированная нашими словами Ира жутко покраснела и стала ещё больше рваться из кафе. Чтоб не му¬чить девушку, я расплатилась, и мы пошли домой. А там Ирина спряталась в своей комнате. Кстати, комнату пол¬ностью перекрасили в голубой и розовый цвета, поставили новую мебель, в том числе трельяж с большим зеркалом. Я включила камеру и увидела, как Иришка бурно плачет.. Свистнув Наталью, я поспешила в комнату Ирины.

-Ну, чего разревелась, милая? – я села на кровать и погладила девочку по головке.

-Я ведь сам недавно так на девчонок заглядывался! – выпалила она.

-Так! – Я встала. – Первое: не сам, а сама! Второе… Сколько в общей сложности?

-П-пятнадцать месяцев и три недели, — уныло сообщила Ира, перестав плакать.

-И плюс к этому завтра пропылесосишь весь дом, — добавила я.

-Но завтра очередь Наташки! – воскликнула Ирина, привстав.

-А это тебе наказание за оговорку! – ответила я. – В следующий раз будешь говорить правильно.

-Но уже…

-То абстрактное, теряется в дали, — сказала я, — это реальное и весомое. И вообще, что за споры?! Тебе ска¬зали – изволь выполнять! Кстати, я купила тебе одну вещицу, пошли, померишь.

Ирина нехотя встала и поплелась за мной.

-Туфли почему не надела?! – зашипела Наташка.

Злобно глянув на сестру, Ира вернулась и надела туфли. В зале, где валялись пакеты с покупками, я выудила один и приказала Ирине:

-Раздевайся! Чулки с поясом и трусики можешь оставить.

Ирина послушно всё сняла. Я раскрыла пакет и протянула вещь девушке:

-Примерь-ка!

-Что это?! – изумилась Ирочка, не понимая как её одевать.

-Корсет, — улыбнулась я, помогая девушке надеть его. – Талия у тебя будет – закачаешься.. Снимать его будешь только на ночь и если выходишь из дома по делам. Да, вот добавление к корсету, — я достала из коробки туфли на шпильках. Учись ходить, дорогая.

Затянув туго корсет, я приказала всё развешать и разложить по местам и потом разрешила отдыхать.

6

Дни шли своей чередой, складываясь в недели, а недели в месяцы.

Мы с Наташей продолжали воспитание Ирочки во всё том же духе. Внешний вид продолжал быть безуко¬ризненным: аккуратная причёска, платье или костюм на выход, а дома блузка или юбка, чулки, шпильки, дома обязательно корсет, хороший макияж, без намёка на вульгарность. Ей и самой нравилось, как она выглядит, не раз я замечала, Ирина крутится возле зеркала, любуясь собой. Я записала её на школу танцев на классические, и теперь возила её три раза в неделю. Или это делала Наташа, когда я не могла по работе. Это ещё больше при¬учи¬ло Ирину к образу девочки. Кстати, Наташе так понравилось, что она сама стала ходить в школу танцев. По¬рой встречались бывшие одноклассники, но теперь Ира реагировала куда более спокойно, убедившись, что они её не узнают даже в упор..

Иришка завела даже пару приятельниц своего возраста Тамару и Лиду. Наташа по моей подсказке позна¬комила Ирину с ними. Сначала она смущалась и дичилась, но потом отошла и охотно общалась. Никто и поду¬мать не мог, что это бывший мальчик. И само собой Ира продолжала радовать нас кулинарными изысками.

День рождения Ирины в конце июля мы отметили с размахом, пригласили гостей, устроили праздник, да¬же с фейерверком. На свой день ро¬ж¬дения она приготовила изумительный торт. А уж какой была красивой в бе¬лом платье – глаз не отвести. Ещё бы, мы ей три дня наряд подбирали и красоту наводили. В самый разгар ве¬селья прилетел голубой вертолёт. Оттуда вылез волшебник (актёр в синей мантии с золотыми звёздами и длин¬ной бородой) и преподнёс девочке платье принцессы. Наверное, это получилось где-то даже по-детски, но на¬до было видеть лицо Ирины, когда мы её пере¬одевали в сторонке! Её подружки вос¬торгались и жутко зави¬до¬вали. А их мамы, пришедшие с дочками, смот¬рели жадными глазами и всё подмечали, чтобы и самим по¬том устроить нечто подобное.

Кстати, одну из дам очень заинтересовало, каким образом удалось до¬биться такой тон¬кой талии у Ирины.

-Это особая диета или фитнес? – спросила она.

-Это корсет, — улыбнулась я. – Ирина носит его дома, снимая лишь по особым случаям, вроде этого. И вот ре¬зультат. Но, конечно, тут важно не переборщить.

Правда, я не сказала, что идею позаимствовала из «Истории О».

Безумно счастливая Ирина смотрела на меня и Наташу какими-то сумасшедшими глазами.

А ещё у Иры появился ухажёр, представляете? Один мальчик года на два старше, начал каждое утро при¬езжать на велосипеде и оставлять полевые цветы. Так романтично! Один раз попробовал петь песни вечером, но соседи не оценили порыва души, так что влюблённый едва сбежал, оставив на месте велосипед и гитару. Ут¬ром я их вернула влюблённому, посоветовав использовать менее шумные проявления чувств. Парень стал тогда приглашать Ирину, то на концерт, то в кино, то просто погулять.. Ира несколько раз сходила, а потом стала укло¬няться под любыми предлогами. На мой вопрос, почему, парень вроде хороший, Ириша ответила, что слишком нудный и надоедливый.

Воспитание Ирины очень сблизило меня и Наташу. Ведь раньше, кроме страсти, ничего не связывало нас. А так мы совещались, спорили, иногда ругались и ссорились. Я себя начала воспринимать как главу семейства, где Наташа была женой, а Ирина – дочерью. И, похоже, это приняли и Наташа с Ирой. Впрочем, не совсем так, но об этом позже.

В сентябре отпраздновали день рождения Наташи. Она категорически отказалась от даже на-мёка на буй¬ство, по¬добное иришкиному. Посидели втроём, выпили винца, потанцевали медленные танцы. И, в конце кон¬цов, мы с Наташей стали целоваться прямо на глазах у Иры. Когда мы уходили в спальню, я успела за¬метить с ка¬кими грустью и тоской она смотрела нам вслед. О чём я заговорила позже с Наткой.

-Вот и поговори с ней, — ответила мне девушка, — она тебе больше доверяет, чем мне.

Улучив момент, я зашла на кухню, где Ира что-то готовила. Полюбовавшись девушкой, как всегда безуко¬ризненно одетой, причёсанной, накрашенной, – приучили-таки к порядку! – я села и стала с удовольствием на¬блюдать за её ловкими действиями. Ирочка занервничала:

-Вы что-то хотели, тётя Жанна?

-Да вот, милая, хочу спросить, почему ты с нами почти всё время проводишь? – сказала я. – Ни с ребятами, ни подружками? Не ходишь никуда?

-Не хочу, тётя Жанна, — отвернувшись, ответила Ирина.

-Я понимаю, что не хочешь, — усмехнулась я, — если бы хотела, то общалась. Я бы хотела узнать почему ты не хочешь.

Ира замерла, отвернувшись, только плечи мелко вздрагивали. Я подошла, обняла её, стала гладить по го¬лове, плечам.. Вдруг Ириша развернулась, обхватив меня руками и уткнувшись мордашкой чуть ниже сисек, и запричитала:

-Я не могу больше, не могу, не могу, не могу! Я люблю вас! С первого взгляда влюбилась!

Честно говоря, это признание меня ошарашило. Чего не ожидала – так такого выплеска чувств. С трудом оторвав от себя девушку, я села и усадила Иру к себе на колени. Она отказывалась смотреть мне в лицо, отво¬ра¬чиваясь или утыкаясь в грудь. Мне силой пришлось повернуть лицо к себе. Тогда Ира обхватила меня за шею и поцеловала в губы, страстно, но неумело.

-Я так давно этого хотела! – сказала Ира, на мгновение оторвавшись, и снова стала целовать.

-Так-так! – вдруг раздался весёлый голос Наташи. – Что я вижу! Совращение несовершеннолетних?!

Ирина ещё сильнее обхватила меня руками, прижалась ко мне и прошептала:

-Не отдам!

-А зачем кому-то кого-то отдавать? – спросила я, поворачивая к себе ирино личико и целуя девушку в гу¬бы. – Вместе нам будет веселей!

Наташа схватила за волосы, повернула голову Иры к себе и тоже жарко поцеловала в губы.

-Я так рада, сестричка, что ты будешь с нами, — сказала она между поцелуями. – Думаю, нам будет гораздо веселей втроём!

7

Мы с Ириной как-то пару раз фантазировали о любви втроём, только никак не предполагали, что третьей окажется Ирина. Отослав Иришку переодеваться, я и Наташа отправились в спальню готовиться к бурной ночи. Мы по¬стелили новое красивое бельё. Я расставила всюду ароматические свечи, а потом сами причесались и на¬дели сек¬суальное бельё.. Вошла Ирина, на ней были: очаровательная розовая ночнушка, белые чулочки и ту¬фель¬ки на шпильках. Наташа включила тихую музыку.

Я подхватила Ирину на руки и, нежно целуя, положила на кровать. Ната присоединилась ко мне, мы цело¬вали девушку, лаская её тело. Потом я сняла трусики, пиписька стояла вертикально, только трогать её мы не со¬би¬рались.

Наташа легла и потянула Ирочку к своим грудям:

-Поласкай-ка их, сладенькая.

Иришка с готовностью принялась лизать и тискать сиськи сестры. Тем временем я выжала гель на пальцы и принялась втирать в анус девушки, а потом и засунула пальчик. Ирина вздрогнула и застонала, но Наташа при¬жала её голову к своим сиськам:

-Давай, работай, милая, не отвлекайся на всякие пустяки!

Тем временем в попке Иришки хозяйничали уже два моих пальчика. Наташа постепенно сдвинулась на¬верх, так что голова сестрёнки оказалась у неё между ног. Ирина с энтузиазмом начала вылизывать её писичку. А тем временем заменила пальцы хорошо смазанным страпоном и принялась постепенно продвигать его даль¬ше, то почти вынимая, то двигая вперёд. Ирине было больновато, она попискивала, но Натка не давала ей от¬влекаться, заставляя лизать свою киску. Вот член вошёл полностью и я начала совершать фрикции. Наслажде¬ние затопило Ирину, она попыталась схватить себя за член, но Наташа не дала, прижав ногами его руки.. И она с громкими стонами кончил, выпустив струю на простынь.

Однако мы на этом не остановились. Я продолжила её трахать, а Ташка заставила Ирину продолжить вы¬ли¬зывать ей киску. Лишь после третьего оргазма мы разрешили Ирине отдохнуть. Я спросила, когда мы лежали в обнимку:

-И как тебе?

-Что-то бесподобное, тётя Жанна! Я ничего подобного и представить себе не могла!

-А язычок у Иришки необыкновенный! – сказала Ната, лаская сестрёнку.

-Да? – заинтересовалась я. – Надо проверить. Ирочка, начинай!

Ирина с удовольствием приникла к моей киске, выставив попку. Наташка надела страпон и принялась тра¬хать сестричку. Мдя, язычок у Иришки оказался и впрямь замечательный, и работала она очень хорошо. Я бла¬женствовала под её ласками. Тем временем Натка наяривала сестричку в попку. Одна за другой мы кончили. Счастливая Ирина обнимала и целовала то меня, то Наташу, лепеча о том, что никогда её не было ещё так хоро¬шо.

Тем временем я опять надела страпон и на этот раз атаковала Натку. Некоторое время Ирина наблюдала, а потом принялась ласкать наташины сиськи. Такая двойная атака дала результаты очень быстро: уже через ми¬нуту Наташа бурно кончила. Я, грешным делом, подумала, что на этом всё закончилось, но Ирочке оказалось мало. Она тщательно облизала страпон на мне, села попкой и принялась приседать. И не прекратила, пока не кончила два раза.

-Ну ты и ненасытная! – покачала головой Наташка.

-А то! – гордо сказала сестричка и пристроилась Ташке между ног.

В общем, до утра никто из нас глаз не сомкнул. Лишь после контрастного душа и литра кофе я смогла пой¬ти на работу. Сестрички же остались отсыпаться дома. Правда, на будущее я их предупредила, что такие оргии будем устраивать лишь на праздники и выходные, потому что мне нужно работать, а девочкам — учиться.

По работе мне пришлось на неделю уехать за границу, заключали важный контракт. И именно этот мо¬мент выбрали родственники отца для визита, два брата и сестра. Они принялись рыскать по дому, совать нос в каждую щель. Очень они разозлились, что не смогли попасть в мой кабинет. Наташа и Ира возмущались, про¬тес¬товали, но, естественно, безрезультатно. Явно обрадовали родственников одежда и поведение Ирины.

-Ты же мальчик! – удивлялся один из братьев.

-Была, — коротко отвечала Ирочка. – Перестаньте лазить в моём белье!!

-Господи, что она сделала с парнем! – трагически заламывала руки сестрица, тощая длинная девица с бес¬цветными волосами и злыми глазами, продолжая ворошить иринину одежду. Наташа заметила, как пара труси¬ков она сунула в свою сумку.

-Нет, так дело не пойдёт! – сказала другой брат. – Мы заберём Мишку к себе и возбудим дело о лишении опеки этой сучки.. Ишь что удумала: из мужика бабу делать!

Это оказалось для Ирины последней каплей. Она спряталась в туалете и позвонила мне.. А в дверь уже ло¬мился один из братьев:

-Мишка открывай! Чего заперся? Мы же не чужие! Открывай, кому говорю, сукин ты сын!!

Я перезвонила в службу безопасности фирмы, оттуда приехали несколько парней и выставили наглых род¬ственников из дома. Как они матерились, как возмущались, сестрица даже в милицию позвонила! Впрочем, мен¬ты вовсе не горели желанием их защищать. Когда Наташа объяснила им ситуацию и вытащила из сумочки тётки трусики, милиционеры посоветовали им уйти.

-Как это?! – возмутились они. – Это же дом нашего брата!

-Но не ваш! – отрезал старший.. – Так что, граждане, не задерживайтесь здесь!

Как я не рвалась домой, но всё-таки переговоры пришлось завершить, и лишь через три дня я смогла вер¬нуться. Налёт родственничков меня крайне разозлил, да и девчонок тоже. Жили себе, поживали, и вдруг на те¬бе, заявились ре¬визоры! Оставить это так просто было нельзя, безнаказанность лишь подогрела бы их на новые попытки. Для начала с братьями и сестрой поговорили крепкие ребята, пару раз стукнули по шее. А потом к ним пришли адвокаты и убедительно доказали, что им ничего не светит.

-Но мальчик… — начала сестрица.

-Мальчик при вашем визите очень возмущался своим положением? Рвался из дома? – напомнили ей. – Вы ещё и трусы у него украли. Так что оставьте эти попытки захапать чужое имущество.

Одного факта, что мальчик носит женскую одежду и ведёт себя как девочка, для отмены опекунства было явно недостаточно, а больше ничего не было предъявить. Вроде бы аргументы подействовали, и эта троица ос¬тавила нас в покое.

Решив, что после этой встряски нужно хорошо отдохнуть, Я повезла девочек в круиз по Европе. Мы наняли машину и две недели путешествовали: Прага, Вена, Южная Германия, Швейцария, Франция. Девчонки были в восторге, да и я тоже была осталась очень довольной поездкой. И естественно много любили друг друга…

Что вам рассказать в заключении?

Я продолжаю управлять фирмой, добилась многих успехов.

Наташа окончила школу, поступила на заочное отделение и трудится моим секретарём-помощником, по¬стигает азы управления бизнесом. Мы продолжаем любить друг друга.

Ирина решила остаться женщиной. После консультаций с врачом стала принимать женские гормоны, меч¬тает об операции по смене пола. Ни про какие институты и университеты она и слышать не желает. Кулинарное дело так увлекло девушку, что она хочет пойти учиться на повара, а потом, — а вдруг получится?! – и открыть свой ресторан.