Дневник молодого лаботряса, совершенно сдуревшего от жары

….

Она нагнулась, её бордовое платье соскользнуло

и оголилась её прекрасная, ничем не прикрытая задница.

Она посмотрела на меня, чуть прищурив веки,

открыла рот и заиграла язычком.

И тут я начал просыпаться.

Прокрутилась несколько раз эта сцена,

пока сон окончательно не развеялся.

Можно, конечно, ещё полежать на боку,

но время зло. Оно мигнёт — и тебя не станет.

Я совсем отлежал себе правую руку.

Спросонья мне даже показалось, что у меня совсем нет руки.

Потом кровь начала течь, появилось сначала

предплечье — прямо отросло, потом локоть и всё остальное.

Рука начала более-менее слушаться.

Я размял её левой.

Через минуту всё прошло.

Сажусь на кровати и медленно очухиваюсь.

Жара мысли вялы, тело спит безпробудно.

Встаю, подхожу к окну.

Расшториваю. На улице +18 на моём белом термометре.

Небо сине-голубое. Лес на Ошарском хуторе

зеленеет всеми оттенками зелёного

от изумрудно-светлого до малахитово-тёмного.

Какая-то девушка прошла внизу.

Лет двадцати двух. Грудастая, в лифчике.

Красивое лицо с густыми чёрными бровями

уже постепенно полнеет

из-за обильной пищи и малой подвижности.

Чёрные, плохо прокрашенные в жёлто-белый цвет волосы.

Прошла под окном, стала видна со спины.

Да-а. Деваха-то в совершенно прозрачных белых штанах.

Явно без трусов. Задница так и просвечивает.

Можно сказать, светится телесным цветом на всю улицу.

Приемлимой ширины. Выпуклая, но ещё не отвисшая.

Впрочем, у неё ещё всё впереди.

Настроение постепенно улучшалось.

Пятница. Сегодня работаю до четырёх.

Иду завтракать. Картошка, рыба с майонезом.

Чай Pickwick в пакетиках, сегодня с тропическими фруктами.

Пойдёт.

Комовой сахар два куска. Всё-таки самый

лучший сахар. От остальных какой-то кислый привкус

во рту после чаепития.

Витамины. Ревит, Гендевит, Аскорбинка.

Ну и чем мы сегодня займемся?

Вчера эта программа, которую Саныч мне сказал

попробовать. Не только сама вылетела.

Но и впервые за всё время моей работы под Windows 2000,

а это уже три года,

я сумел лицезреть синий экран смерти, скидывание

дампа памяти на диск и скандиск при перезагрузке.

В первый раз обошлось, даже файлы при сканировании

скандиском не повредились, не смотря на FAT32.

Если и сегодня вылетит — ну её на хер.

Иду зубы чистить и бриться.

Так, теперь зарядка. Вчера были ноги,

вон как сегодня трёхглавая болит.

Нечего было на весу все упражнения делать.

Сегодня, значит, трицепсы. 50 раз.

Холодный душ. Да, жара! И это у них холодная вода называется.

Но всё равно, немного освежился.

Всё, утро отыграл как по нотам.

Одеваюсь у окна. Опять какая-то девушка.

Совсем молодая ещё.

На этот раз без лифчика. Вся в чёрном.

Чёрная маечка поверх чёрный джинс.

Волосы, соответственно, чёрные.

Задница отсутствует как таковая.

Настроение стабилизировалось.

Если вся в чёрном — озабоченная и не уверенная.

Прячем кота Васеньку в ванную дабы гадил в наше

отсутствие только там, а не по всей квартире.

Горбатому — могила.

Всё, нацепил галстук поверх белой рубашки,

проверил ключи в карманах, беру пакет,

запираю квартиру, и на остановку.

Так. Целый парад задниц. В трусах.

В юбках в основном. Взгляды у всех

нарочито равнодушные и все мимо.

Впрочем, на кого не посмотришь —

вскидывает голову и встряхивает волосами,

как-бы между прочим.

Забегаю в душный ларёк, нарочито отчётливо,

тщательно выговаривая все буквы: «BonAqua за 19».

Нет, девушка протягивает какое-то пойло, судя по виду, портвейн.

Неужели я так ужасно выгляжу? Как хрон какой-то?

Поправляю галстук, чтобы была видна заколка.

Ещё раз повторяю фразу, добавляю: «Газированная. 2 литра.»

Помогает. Вылезаю обратно на остановку.

Жду транспорт.

Вчера была маршрутка 118, к счастью, полупустая.

Заныриваю, берегу голову.

Вообще, надоело.

ненавижу этот мир, спроектированный коротышками

метр с кепкой в середине прошлого века.

Терпеть не могу низких потолков,

дающих по башке лестниц и этих

сидений в маршрутках, в кино и вообще во всех

общественных местах.

Вам, уважаемые люди среднего роста,

никогда не понять нас, акселератов

под два метра.

Мал нам ваш убогий мирок.

Есть предложение наряду с местами для

инвалидов, делать места для высоких.

Где не надо упираться коленками в голову соседу спереди

и не стукаешься головой о притолоку по десять раз на дню..

Я уж не говорю о мебели.

Дома у себя, я переделал сам кровать.

Удлинил на 16 сантиметров, не спать-же в позе эмбриона.

Сам поднял себе стол. На те-же 16 сантиметров.

На стулья я забил. Привык уже сидеть, разведя колени.

Только табуретку себе сделал

в прихожей эргономичной моему телосложению — выше остальных на 10 сантиметров.

Так вот, берегу голову, сажусь в маршрутку.

Есть место сзади.

Сажусь-расплачиваюсь

с восемнадцатилетней симпатичной кондукторшей.

С достоинством и осанкой обходящей салон.

Где они таких берут? И чего им не работается на

нормальной работе с такой внешностью?

Ищет мужа в маршрутке, или негде приложить

свои дамские мозги.

Десять женщин впереди сидит.. Восемь из них

крашеные в бело-жёлтый. В основном небрежно.

Совершенно одинакового оттенка перекиси водорода.

Корни всех выдают. Остальные две — старухи. Им всё равно.

Посмотрим, как будет сегодня. Жду уже пять минут.

Если обобщить, всё богатство пространства

мыслей о том, как себя оформить

у модниц, видимо, сводится если не в

точку, то в прямую. В крайнем случае, это

плоскость. Ну никак не трёх- и более мерие.

Непонятно, чего они больше хотят —

следовать конформизму, или всё-таки попытаться

выделиться из этой серо-жёлтой массы

и продемонстрировать миру — я не такая,

я — вот она какая, красивая и неповторимая.

Так. Троллейбус, шестой.

Мест как всегда нет. Встаю впереди.

Тут, в основном, старшее поколение.

Пенсионеры ездят на троллейбусах.

Особенно смешно смотреть на девушек,

крашеных во все мыслимые оттенки, кроме разве что

зелёного, стоящих вряд и отсвечивающих красивыми

молодыми задницами в полупрозрачных брюках в обтяжку

перед каким-нибудь сидящим замшелым стариком с палочкой.

Кажется, у него сейчас гипертонический криз будет.

Вон как краснеет, бедный.

….

Солнечные блики отражались в стёклах

троллейбуса, просвечивая сквозь свежую листву.

Казалось, что едешь в батискафе

близко к поверхности воды и вот-вот

появятся юркие маленькие рыбки.

Троллейбус вынырнул и закачался у Оперного театра.

Рыбки шли плотным косяком, только успевай уворачиваться,

пробираясь сквозь утренний поток к переходу и вот она,

работа.

….

Всем привет. Свет включаю. Кондишник со вчерашнего

я оставил. Блаженная прохлада +18 градусов по цельсию.

Так, комп тоже включённый, залоченный. Ввожу

пароль, смотрю.

Открываю бутылку Аквы. Она ужасно шипит,

как джинн из лампы, и обливает мне джинсы.

Беру чайник и меняю воду в туалете.

За стенкой, в женском отделении зацокали

каблуки по кафелю. Слышимость просто ужасная.

Слышно даже, как юбку снимает…

Ставлю чайник.

Так, ну что у нас новенького?

Бат словил очередную порцию спама. Удаляем.

Возобновляю закачку регетом «Чего хотят женщины».

Опять сервер закрыл соединение.

Наверное, ко вторнику закачается.

Или к понедельнику вечером.

Так, разворачиваем Оперу,

смотрим свежий варез на НоНейм.

Сегодня негусто. Попробовал шестой неро

закачать регетом. Что-то не тянет.

Да и сервер явно левый.

Вскипело. Наливаю кофе. Ставлю остывать.

Читаем новости на РБК. Так, опять у них

в Москве взрывают. Валют всё, естественно,

на чеченцев. Ох уж вне эти КГБ-шники.

Ни одной реальной зацепки, а уже

«явно просматривается чеченский след».

Впрочем, кто платит, тот и версии выдвигает.

Эх, забыл асю включить.

Как там эта

широкобёдрая широкоплечая

полногрудая красавица из Киргизстана?

Ещё не переехала, нет её в асе. Ждём.

Так, бат опять почту словил.

Ага, легка на помине, пишет Женька-Жанна из

солнечного Бишкека.

Прихлёбываю из кружки.

Ну, что пишет?

Ага, в отпуск сваливает. На две-три недели.

Явно опять на Иссык-Куль зарулит.

Видел я это озеро на её фотографии.

Чистый горизонт, того берега не видно.

В общем, явное море.

Желает «тебе тоже приятно провести время,

с пользой дела и для тела».

Письмо ей моё нравится. Всё.

Анализируем Ваалом текст.

М-да. Шероховатый-угловатый, нежный, женственный,

горячий, маленький, активный, яркий, радостный.

Что-то она последнее время заженственела.

Видно, приезд мужа действует из командировки.

Раньше всё мужественная была и сильная.

Ну да ладно.

Не забыть-бы этому админу вежливо надавать

по чавке мылом за такую настройку сервера.

Мой сайт настроил после недели переписки,

теперь на втором тоже самое..

Блин, то-ли дело частный хостниг.

Сказка, просто песня. Загружаешь на них сайтец —

всё работает с первого раза.. Обожаю частные конторы.

Маленькие и шустрые.

Саныч опять загружает. То одну задачу поставит,

то другую. И всё одновременно.

Совершенно не даёт работать..

Пишу текст. Доделываю уже.

Всё-таки, как трудно пишутся рассказы!

Хорошо, что у нас чисто мужской коллектив.

Всё по делу, тишина и спокойствие.

Никаких тебе колготок с примерками,

никто не крутит задницей

и голым животом весь день перед носом.

Можно работать.

Дозвонился до Марсиан. Назначил на среду.

Поставлю им сервер, покажу сайт.

Пусть порадуются на новый дизайн.

Звоню жене, испытываю небольшой шок —

на клавиатуре телефона нельзя набрать www!

Всё, полдень, обед. Контора вымирает.

….

В парке шёл дождь, было немного грустно,

влажный воздух сам вливался в лёгкие,

вдали чуть-чуть шумели мельтешащие машины,

трамваи и прочие механизмы.

Звучала какая-то мелодия из Баха,

захотелось вдруг почитать Канта,

просто посидеть с томиком в руке на скамейке.

И мокрая листва так разглаживающе

шелестела и птицы так приятно пели,

что не смотря на полное отсутствие мыслей,

как-то сразу в одночасье понимаешь и смысл

своего существования и смысл бытия вообще.

Чёрный зонт закрывал небо и маленькие блестящие капельки дождя, просвечивая сквозь ткань,

напоминали звёзды, в большом количестве

разбросанные по небу.

Некоторые из них скатывались,

как в звездопад.

Загадай желание —

подумалось мне, почему-то женским голосом.

Желание…

Встреча, вот и всё моё желание.

И пусть она будет наедине. И всё.

….

Обед продолжался на работе.

Купил себе бананов с яблоками зелёными.

Яблоки блестели, как будто их специально

полировали. Воском их, что-ли начищают.

Сижу, набиваю информацию по конкурентам

на карту. Пью газировку, ем яблоки.

Заходит секретарша к шефу из канцелярии.

По-моему, этот третий номер груди

явно дисгармонирует с плоской задницей.

Как и чёрная маечка с бордовыми брюками.

Неожиданно выдали аванс.

Стою в очереди, смотрю на домохозяек,

спешащих по своим делам.

В основном тридцатилетние.

Некоторые прямо в купальниках на улице ходят.

Особенно титястые. На шпильках. Вертит задницей,

машет грудями, вся в синем,

с маленькой сумочкой у бедра — ну явно за покупками

в ближайший ларёк отправилась.

Народ у банкомата сзади толпился и

спрашивал.

— Ну что, выдаёт?

А у вас несколько карточек?

— Выдаёт, нет, одна.

….

Народ свалил пораньше, я остался один.

Есть возможность спокойно посмотреть

на порнуху, но сегодня что-то уже не хочется.

Забежал Саныч, спросил где все,

удивился, что все свалили и, взяв

ключи от Волги, последовал их примеру.

Всё. 16-00.

Доктор Веб попросил обновить антивирусные базы.

Точно по расписанию. Ну давай. Пара секунд

и процесс закончен.

Одеваю пиджак, лочу тачку и на остановку.

Быстро еду домой, по пути на Караевке

захожу в магазин самообслуживания,

недавно перестроенный из бывшего «Чемпиона»,

покупаю там огурцов, и сок виноградовый «Я».

Ну точно — сок «Яндекс». Я тоже так подумал.

Симпатичные продавщицы там маются из угла в угол,

явно не зная, чем им себя занять.

Стриптиз бы что-ли устроили..

Клиентов бы набежало — страшно подумать.

Только у кассирш нет времени на раздумья.

Им бы пятистольник разменять, да мелочи

бы побольше, вот и все их мысли.

Впрочем, вот одна из них,

под блондинку, подначивает подругу:

— А чего это ты сегодня одна?

Смотри какой парень симпатичный.

Вторая, подруга-кассирша, улыбается,

стреляет в меня карими глазками наповал,

усаживается поудобнее, разводя ляжки

в чёрных чулках и отвечает:

— Я и сама могу. Чего ты мне мешаешь?

Я отвожу глаза, расплачиваюсь с ней и ухожу.

Захожу домой, выпускаю кота, убираю за ним.

Переодеваюсь и за Ируньчиком к её бабушке.

Зашёл к бабушке, показал издали Ире яблоко.

Тут-же материализовалась рядом со мной, с гиком, откусила.

Оделись, пошли домой.

Обычно она при виде подружек на улице

с радостью идёт к ним и стоит там как приклеенная.

Тут же она с хрустом чавкала яблоком

и плавненько зарулила домой..

Пришли, включил ей компьютер, мультики посмотреть.

Отошёл на кухню на минутку.

Так она сама впервые залогинилась.

И это в два года четыре месяца.

Что же дальше будет?

Залогинилась не под тем пользователем.

Сидит, водит мышкой и негодует, где её мультики.

Предложил ей на выбор «КотаМышку» или «ЗаецОлк».

— «КотаМышка» низзя. «ЗаецОлк» эта.

Поставил «Ну, погоди!».

Пошёл, поставил макароньчики вариться.

Поели с кетчупом и шпротами..

Ируньчик аккуратно выел все макароны

с кетчупом, подумала, и доела всё остальное.

Пришла жена, переключил Ируньчика на неё.

Начал доделывать сайт.

Периодически прибегал Ируньчик,

садился на колени и смотрел с уважением,

как я правлю php-скрипты и пишу базы данных.

Пыталась тыкать пальцами в монитор. Пресекаю.

Поел супу, сразу полегчало, как-то

даже писаться стало лучше.

К полуночи записал компакт с сайтом и сервером

и лёг спать.

….

Я надеваю крылья сна и лечу в поисках тебя.

….

Последние клочья сна рассеялись

из памяти и утренняя реальность проступала сквозь них.

Было самое время воспользоваться пластичностью

и податливостью утреннего сна и

увидеть всё то, о чём мечталось — во плоти,

со всеми подробностями и ощущениями.

«- Хочу, чтобы их было много, разных, красивых, и

ни одного. Пусть всё будет реально. Хочу

ощутить их вкус, движения, пусть они хотят меня.

И пусть появится Он.

Я хочу любви и классного секса.»

«- Да, дорогая, как пожелаешь!»

Она показалась на берегу озера.

Её стройная фигура медленно спускалась к воде.

Я засмотрелся, как на этом шоколадном теле

перекатываются мышцы и округло вздрагивают при

ходьбе груди.

«Я балдею от неё! От её классной походки!

А от этих покачиваний бёдрами с ума можно сойти! Красавица!»

«Кажется, в кустах кто-то есть. Ну-ка, посмотрим.

А он симпатичный.

А не развлечься ли мне? Точно..

Вперед, пусть парень развеется. Да и я уже готова.»

На ней ничего не было из одежды, кроме экзотической шляпы

телесного цвета, напоминающей то ли шапку шута,

то ли небольшого осьминога и узких открытых сандалий

на ремешках. Шляпа состояла из большого

количества отростков и была оторочена шариками

вокруг лба.

Один из отростков она держала во рту и посасывала.

Серёжки у неё были длинные, вытянутые кольца

с острыми концами вверху и внизу. Золотые.

Они покачивались при ходьбе и

играли зайчиками у неё на шее.

Почему-то я вспомнил, что сегодня новолуние

и мысленно назвал девушку Лилит.

Стояла тихая, безветренная погода.

Была самая середина июля, жара.

Но сейчас было утро, солнце медленно

поднималось и светило из-за кучевых облаков.

Я вновь посмотрел на Лилит.

Весь её вид источал удовлетворение, радость и здоровье..

Сердце у меня вдруг бешенно заколотилось.

Она спускалась к озеру, и я, подглядывающий за ней

из-за кустов, смог рассмотреть эту шляпу поближе

и понял, что эти отростки — это половые

члены! Я был ошарашен. Они торчали у красавицы на голове

под самыми разными углами, а то, что я принял

за декоративные шарики, были их яйца.

Членов было штук 12. Особенно поразило меня то,

что они были настоящие, с волосами

у основания и как бы живые.

Они были самые разные — короткие и толстые,

длинные и тонкие.

Некоторые из них болтались, но большинство

было эрегировано, иногда они слегка извивались

и выкручивались, пытаясь попасть к ней в рот.

По бокам шляпы, за ушами, я разглядел два небольших крыла,

белого цвета, схожих с голубиными.

Я ощутил некоторое шевеление и у себя в плавках.

«Видал, да? Знай наших. Это тебе не порнуху смотреть!

Всё, приклеился. Теперь глаз не оторвёт.»

«Ёлки-палки. Это как такое может быть?

Генная инженерия? Робототехника?

Чудесная шапка Джелал?

Мне почему-то стало как-то боязно.

Кто эта девушка? Богиня? Фея?

Мысли расползались, расплывались,

и туман, рассеивающий их,

скрывал в глубине своей что-то дикое и ужасное.

Я почувствовал, что мой разум мне изменяет.

Ущипнул себя за руку. Боль была.

Это реальность. Кто бы она ни была.

Мне как-то полегчало. Чувство страха

придало моим ощущениям какую-то

приятную остроту.

Я снова посмотрел на девушку.

Она приближалась. Я начал рассматривать

детали, её торчащие соски и мне они понравились.

Однако, у меня уже стоит.

Прямо сейчас выпрыгнет и в неё воткнётся!

Достанем член из плавок и займёмся делом.»

Над озером, в ветвях деревьев пели

птицы и их трели придавали мыслям праздничное настроение.

Посмотрев себе под ноги, Лилит нагнулась и

подняла какой-то красивый камешек.

Она рассматривала его, как вдруг член во рту у Лилит начал обильно кончать.

Она выронила камень, сперма потекла у неё по подбородку и шее и залила ей грудь. Член выскочил изо рта и оросил

её тело, живот и бёдра, мощно брызгая спермой.

Лилит радостно взяла

его обратно в рот и проглотила последние капли спермы.

«Ой-ой-ой. Кажется, у меня мокро уже. Надо срочно что-то делать.

Начнём с сосков.»

«Да-а-а. Такого я ещё не видел. Я сам чуть не кончил!»

Подержав ещё немного его во рту и облизав его конец,

она вынула изо рта счастливчика, осторожно сняла свою шляпу

и положила её на песок.

Сев на колени, Лилит нагнулась над этой удивительной шляпой

и длинный изогнутый член, вывернулся, и сам заскочил к ней в рот.

Она улыбнулась, поцеловала его в головку, привстала на коленях, положила шапку под собой

и вложила длинный член в себя. Он вошёл легко, с чавканьем.

Затем она взяла второй член, потоньше, смочила его слюной,

и приложила его ко второму входу.

Член, извиваясь и вкручиваясь, влез в неё, слегка изогнувшись. Лилит удовлетворённо застонала, яркий румянец проступил у неё на щеках и груди.

Она взяла ещё пару торчащих и дёргающихся членов,

стащила с них кожу к низу, обнажив их головки и начала приседать.

«Ещё! Ещё! Хочу, чтобы Вы меня разодрали. Так!

Давайте же!»

«Прямо секс-машина. Ей всё мало! Однако, как красиво!

Я подумал, что с физиологической точки зрения,

если член нравится и ты возбуждена —

какая разница, чей он?»

Я видел её в профиль и на её загорелой коже

отражалось солнце.

Яркие зайчики от озера играли на её грудях

и создавали очень волнующее впечатление.

Члены у Лилит в руках под воздействием её умелых ритмичных движений к

основанию, встали ещё сильнее, набухли и

побагровели. Головки их раздулись. Остальные члены

шапки извивались, и отталкивали друг друга,

пытаясь попасть в Лилит. И одному

из них это удалось. Он влез в пару к длинному члену.

Ты возбуждённо охнула, шире раздвинула

дрожащие белые бедра и стала приседать медленнее, подмахивая плотной и

красивой задницей, в которой торчало теперь три члена.

Твои соски набухли и торчали на подпрыгивающих

в такт твоим движениям грудях, казалось, что они светятся

ярко-красным светом. Глаза твои блестели и широко

раскрылись, зрачки слились с радужкой, а изо рта вырывались

рычащие стоны огненной богини.

Наконец, член в правой руке, зафонтанировал вверх,

сразу же и второй забрызгал тебе грудь семенем.

Ты выпустила члены из рук, взяла себя за соски,

повалилась на бок, изогнулась в талии и крупно задрожала.

Мощный рёв прокатился над озером, и, отразившись от сосен

на том берегу, вернулся эхом..

Твоя спина заблестела от проступившего пота.

Яйца членов, находящихся в тебе, поднялись к верху и стали

круглыми. Все три члена, крупно дёргаясь, закачали в тебя свою сперму.

Ты повернулась в мою сторону, застонала ещё громче и затихла, неописуемое блаженство

и удовлетворение светились на твоём лице и всём твоём теле.

«Да. О, да! Вот оно седьмое небо. И вот он, космос и небо в алмазах!

О, какое блаженство, как мне хорошо!»

«Всё. Кончила.

Наверное, сейчас слышит ангелов и медные трубы.»

Полежав ещё немного, Лилит встала и потянулась, улыбка блуждала у неё на лице.

Она вынула из себя члены и, искупав шапку в прохладной воде,

положила её на берег в тени ив.

Она встряхнула головой, потёрла бедра

и заплела себе волосы в косу..

Лилит повернулась ко мне задницей,

нагнулась и сняла сандалии.

Медленно подойдя к воде, над которой ещё кое-где

клубился утренний туман, Лилит погрузилась в воды озера.

«Вот пусть попробует сейчас не вылезти из своих

кустов. Приду и сама изнасилую!»

«Пора задать ей жару!»

Я решил, пока она купается, самое время мне выйти из-за

кустов. Сняв плавки, я подошёл к берегу под сень ив.

Шапка как бы дремала и на меня не реагировала.

Я присел рядом на горячий песок.

Лилит плавала на спине, и её яркие соски торчали к небу,

красиво выделяясь на фоне голубого озера и зелёной листвы.

В небе пролетела какая-то птица, кажется, стриж.

Лилит перевернулась и увидела меня.

Я помахал ей рукой. Она ответила. Хитрая улыбка появилась на её лице.

— Нехорошо подглядывать за купающимися девушками!

— Да я задремал на солнце, вышел вот искупаться.

И с этими словами полез в озеро. Вода была немного

прохладная, и приятно освежала.

Дно было илистое и засасывало по щиколотку.

Я раздвинул прибрежную осоку и подплыл к Лилит.

Она кружилась в воде и улыбалась.

Вода была немного прозрачная, и движение волн создавало

интересный эффект с её грудью. Казалось, что она обрела

самостоятельность и живёт своей жизнью, тянется ко мне

и манит.

Лилит сделала небольшое движение руками и слегка

меня обрызгала. Я в ответ окатил её волной брызг.

Мы дурачлись и брызгались минут пять.

Потом остановились и отдышались, смеясь.

Я посмотрел прямо в её ясные глаза.

— Красавица, а как тебя зовут?

— Лилит, ответила красавица. — А тебя?

— Асмодей, сострил я.

— Ну, Асмодей, кто первый до берега?

И Лилит довольно быстро поплыла. Я на секунду задержался,

но быстро её обогнал и вылез первым.

Мы стояли на песчаном берегу, в тени ив.

— Молодец. Плаваешь ты хорошо.. Сказала ты, отряхиваясь от воды.

При этом ты встряхнулась сначала задницей,

потом немного животом, затем грудями и головой.

— Приз победителю, радостно заявил я и приблизился к ней.

— Ну давай, рискни.

Она была ниже ростом и смотрела несколько вызывающе.

Пахло от неё речной водой и какими-то травами.

А от тёрпкого запаха женщины я прямо зашатался.

Я медленно взял её за талию и нежно поцеловал.

Ты прикрыла глаза.

Целовалась она отменно, губы у неё были жаркие и влажные..

Рот наполнился слюной.

Я раздвинул твои губы языком и встретил

твой жаждущий язык. Мы радостно полизались.

Я оттянул верхнюю губу.

Потом нижнюю. Потом поцеловал взасос.

Оторвался, и посмотрел на тебя.

Ты положила мне руки на плечи и посмотрела в глаза,

прищурившись.

Я начал гладить её грудь и задницу. Ты меня

поцеловала в губы, опять прикрыв глаза.

Кожа у неё была гладкая и прямо бархатная на ошупь.

— Ох, ещё!… Я сжал её соски и внутреннюю нижнюю часть ягодицы…

Я целую сначала одну грудь, потом — другую, не могу оторваться.

Ты закрываешь глаза и открываешь рот.

Очень вкусная, сочная грудь..

Упругая и очень нежная.

Я начинаю между грудями, плавно перехожу к границе груди и тела —

внизу, лижу прямо к соску и здесь я останавливаюсь надолго.

Я тереблю его языком, посасываю и втягиваю твою грудь в рот,

осторожно, но сильно.

Потом я вложил ей указательный палец в рот, и она радостно

засосала. Я поцеловал тебя в шею и под волосами.

Лилит открыла глаза, изогнулась и слегка присела.

— Хочешь? Хрипло спросила ты

и улыбнулась с хитрым огоньком в глазах.

— Да.

— Я тоже. Очень.

Я расслабил руки и опустил её перед собой на колени.

Ты взяла мой давно стоявший член у основания и

засмотрелась на него.

— Какой горячий и твёрдый.

Ты открыла рот и приглашающе заиграла язычком.

Я ввёл член туда.

Ты взяла его в рот и оттянула рукой кожу с головки,

что ещё усилило мои ощущения.

Сосала ты с таким азартом, что мои яйца стукались тебе в подбородок и шею.

Я погладил твою голову.

Заглатывала ты глубоко, клала под щёку и иногда вынимала и облизывала

языком и губами яйца, ствол, и головку. При этом она причмокивала,

во рту у неё было полно слюны, что ещё больше возбуждало меня.

Взяв обратно в рот, ты

начала языком ласкать уздечку у основания головки.

Я почувствовал, что сейчас приближающаяся волна

оргазма накроет меня с головой. Вынул член у неё изо рта,

на что ты несколько обиженно на меня посмотрела,

зашёл к ней сзади и нагнул её так, что она упёрлась руками в песок.

Ты прогнулась в спине и пошире раздвинула ноги.

Я видел озеро перед собой и её чудесное тело.

Золотистая кожа по цвету напоминает речной песок.

Очень приятно возбуждает нервы гладить её и

чувствовать её тело на кончиках пальцев.

Я погладил всё её горячее тело от спины до пылающей задницы.

— Я твоя! Хочу тебя! Я уже вся горю. Возьми меня!

Обняв её попу, я раздвинул половинки,

легко вошёл в неё и сразу почувствовал, как её киска плотно обхватила меня.

Волосы на моём лобке сразу намокли от тебя.

Я взял её за соски, впился зубами в плечо, на что ты сказала: «Ах!»,

и погнал вперёд. Ты радостно вскричала: «Ещё! Ещё! Вот так!»

и подмахивала мне шикарной задницей.

Я схватил тебя за волосы на голове и потянул на себя.

— Да-да-да-да-да! Давай так, как классно! Я тебя обожаю!

Ты вся извивалась на моём члене.

То приподнималась на руках, то приникала

головой к земле.

Покрепче ухватив за бока, я начал двигать то влево, то вправо.

Ты не выдержала и закричала.. Это был крик удовлетворённой самки, которую имеют. «Да! Имей меня, любимый мой! Ещё!» Я чувствовал, как что-то горячее рождается там, и ещё ускорил темп.

Твоя задница шлёпалась о мой лобок всё быстрее,

этот звук слился в одно непрерывное целое

с твоими стонами и ахами.

При этом твои бедра и ягодицы каждый раз

вздрагивали и напрягались, когда я входил полностью.

Ты обернулась и я увидел, как страсть

пожирает тебя изнутри. Твой рот был широко открыт,

глаза тоже, ты стонала от наслаждения и жаждала ещё.

Твои стоны перешли в всхлипывания.

Ты сжимала меня всё сильнее и сильнее. Горячая влага обхватила меня.

Мы оба застонали и кончили одновременно.

Я залил тебе всю матку горячей спермой, толчками закачивая внутрь.

Ты сильно сжала меня внутри и стонала.

Я расслабился и прилёг на тебя. Пососал тебе ухо и сказал:

«Я тебя люблю.» Ты повернула ко мне голову, на лице твоём светилась

радостная улыбка и блестели глаза. Ты сказала: «Я тебя тоже люблю».

И мы поцеловались.

«Ах, какой сон хороший. Классный парень приснился.

— Прощай, любимый, приходи ещё!

— Обязательно приду!

Ответил приснившийся парень.»

Где-то наверху, высоко в звёздном небе встретились двое.

Они понравились друг другу.

Его синее с красными прожилками тело

растворилось в её розовом, с белыми звёздочками.

При этом я испытал радость и восторг,

какое-то спокойное умиротворение и

уверенность. Меня любили безгранично и

я тоже так любил. Я видел свет.

Это было, как погружение в солнце.

Земные тела их спали и видели один и тот же сон.

….

Мы лежали вдвоём на песке и смотрели друг другу в глаза.

Ты погладила мне волосы на груди и мы поцеловались.

— Ты знаешь, мне кажется, что слова нам уже не нужны.

— Да, и я опять поцеловал твои манящие губы.

Ты засмеялась счастливым серебряным смехом и

внимательно на меня посмотрела.

Я подумал, что такое чудо у меня впервые.

— Ты знаешь, я всё хочу у тебя спросить…

— Да?

— А почему ты здесь одна?

— Просто я гармонична своему имени.

— Какое же у него значение?

— Знаешь, есть апокриф к Библии. Не включённый в канонический текст.

Там написано, что, автора я уже не помню, что первая жена Адама была не Ева.

Ты ведь читал Библию?

— Ну да.

— В каноническом тексте есть слова, что Бог создал Адама и его жену из глины.

А чуть ниже — что жену уже из ребра Адама.

Это отголоски той легенды.

По ней первая жена Адама была Лилит.

Как и Адам, из глины.

— Но «ребро» ведь в оригинале звучало, как «грань», «строна».

— Вот именно. Не перебивай. Ты обняла меня за шею. Ты очень умный.

— Ты тоже. Я погладил тебя по нежной шее, сзади, под волосами.

— Так вот, после Лилит стала объяснять Адаму, ну перестань.

Это я начал тебя целовать в плечо.

— Что они равны в своих правах. Ну потому, что сделаны одинаково.

— А Адам в виду очевидных отличий — я нежно погладил тебя по груди,

с ней не согласился.

— Да, Лилит обиделась, что он её не слушает и всё время перебивает…

— Ну, ничего не могу с собой поделать, я погладил тебя по спине.

— И ушла от Адама на берег моря.

Ты демонстративно посмотрела вниз, на берег озера.

— Бог посылал за ней трёх ангелов, безрезультатно.

Лилит не вернулась.

Я сделал большие глаза.

— Чего же она так сразу? Надо было сначала рассказать всё подруге

и поплакаться в жилетку на этих суровых мужчин.

— Перестань, у неё не было подруг.

Тогда Богу пришлось уже делать Еву из «ребра» Адама.

А Лилит потребовала от Бога возможности самостоятельно

производить потомство.

Ты поправила волосы и провела ладонью по шее и ниже.

Бог дал ей некий инструмент, в оригинале — «копье»,

с помощью которого Лилит могла «делить себя пополам».

С условием, что сто её детей Бог будет убивать каждый день.

— Ого! Я потеребил нижнюю губу.

— Ну, яйцеклетки отмирают после овуляции раз в месяц,

если их не оплодотворить, но сто в день…

Ну и плодовитая же была эта Лилит.

Я погладил твой животик.

— Опять ты за своё, потерпи, я сейчас дорасскажу.

Ты провела мне ладонью от груди до живота,

и там остановилась, играя волосками.

— Вот мне этот момент апокрифа исключительно напоминает

первые опыты по клонированию млекопитающих.

Там же тоже один из ста выживал, а то и меньше.

Вот и всё.

Ты улыбнулась и откинула волосы назад.

— А предки знали твои об этой легенде?

— Нет, папа сказал, что ему просто понравилось

такое ласковое и нежное имя, а мама с ним согласилась.

— А ещё в астологии Лилит — это Луна в новолуние.

Воздействует на организм так, что он стремится отделиться от общей системы,

стать самодетерминированным и автономным. В отличие от полнолуния.

— Да. А я и не знала.

Я обнял тебя.

— Так, значит, ты отделяешься от мужчин, Лилит?

— Да. Ты положила мне голову на плечо.

Но не сейчас. И обняла меня за талию.

Мы наконец-то поцеловались и когда я оторвался от твоих губок,

по-моему, солнце переместилось изрядно.

— Ах… А почему ты один?

— Понимаешь, когда долгое время живёшь один, ты создаёшь себе

виртуальных подруг.

Ты странно на меня посмотрела.

— Нет, это не галлюцинации.

Это идеи. Ожидания. Мечты.

То, чего не хватает.

Ты выпрямилась и твоя грудь гордо взмыла вверх.

— Это компенсация психического одиночества.

Ты погладила меня по щеке.

Я поцеловал твою ладонь, пощекотал её ресницами

и услышал твой смех, ты смеялась животом.

И грудь твоя колыхалась вместе с ним,

потом волна дошла до верха и ты вся зарделась

под моим взглядом.

— Так вот, ты рисуешь эту подругу себе,

я кинул взгляд на твоё тело,

представляешь себе, как хорошо с ними.

С ней. Это гибкая модель.

Она легко примеряется на реальных девушек.

И также легко слетает, едва соприкоснувшись

с мисс реальностью.

Я посмотрел на озеро, вспомнил одинокие вечера,

и загрустил уже всерьёз.

Ты погладила меня по голове..

— Остаётся же мечта только с одной.

Преобразованная, изменённая, но — она.

А когда ты женишься на ней и будешь жить с ней

долгую жизнь, то, о чём мечталось, остаётся.

Слишком долго ты ждал.

Оно начинает мешать тебе.

А ещё больше — ей, но реальной..

Компенсация становится помехой.

Понятно, что уйти в иллюзии полностью невозможно.

И вот, так ты и живёшь.

Днём ты один, а ночью — другой..

Ты обняла меня и прижала к груди.

Погладила по спине.

— Но теперь-то всё позади?

— Да. Наверное.

….

— Знаешь, у меня мотоцикл. Тебя подбросить?

— Давай. Сейчас, только плавки надену, и пошёл за плавками, короткими шортами и

босоножками в кусты.

Я оделся, а ты поправила свои чудные волосы и подняла свою шапку.

Немного отряхнув её, ты опять надела её на голову.

— Как я тебе нравлюсь?

— Очаровательно.

В таком виде, когда все члены лежали и отдыхали,

шапка напоминала венок из жёлтых трав.

— Это у нас практика была по биотехнологии.

Я её два месяца выращивала.

А перед этим полгода проект готовила.

Назвала имитатор мужских половых членов, модель семь.

Пришлось часть генов заимствовать у стрекающих.

Он же из двенадцати частей.

Больше всего провозилась со спермогенераторами.

Это моя гордость.

Сперматозоиды получились настоящие,

только не оплодотворяют.

— А чем она питается?

— Питательным раствором. Вводится через этот сосок,

она показала куда-то в центр шапки. Хватает на

двенадцать часов. Потом засыпает на столько-же.

Нервная система на уровне рефлексов. Есть один глаз.

Тоже в центре шапки.

— И сколько тебе поставили?

— Биологичка, как увидела, сразу выпала в осадок,

она у нас озабоченная до крайности, ходит

чуть-ли не в бикини и всё время к парням пристаёт.

Подними мне то, да переставь это.

Ну и поставила она мне отлично.

Только попросила на недельку — показать

знакомым профессорам.

— Отдала?

Ты обворожительно улыбнулась и поправила волосы.

— Да. Я потом шапку неделю раствором выпаивала.

А я зато попробовала все типы членов на практике.

— Ну и как? Какой тебе больше нравится?

— Вот этот, средний. Он мой любимый.

Хотя, смотря для чего их применять.

Ты опять хитро улыбнулась.

— Ну что, пойдём? Спросила ты и кивнула головой

на незаметную тропинку среди зарослей кустарника.

— Пойдём.

Я взял Лилит за талию и мы зашагали вверх по склону.

Её бедро терлось о моё и мне было очень приятно

обнимать эту молодую красивую девушку.

— Тебе понравилось, что ты тут видел?

Она показала на кусты.

— А ты, знала, что я подсматривал?

— Конечно!

— Мне понравилось. Но ещё больше то, что было потом.

— Спасибо, мне тоже. Ты мне сразу приглянулся.

Ты вся покраснела. Твоё тело было истомлено

удовлетворённым желанием. Я опять хотел тебя.

Посередине склона я остановился, крепко обнял Лилит

и поцеловал, наклонив тебя спиной вниз.

— Ммм… Так мы до дома не дойдём.

Радостно сказала ты, с трудом оторвавшись от моих губ.

— Дойдём. Заявил я и опять тебя поцеловал…

Мы подошли к мотоциклу, Лилит сняла с руля небольшую сумку,

вынула оттуда одежду и положила внутрь шапку.

— Сейчас, погоди немного. Одну минуту.

Она быстро натянула красные трусики,

короткую жёлтую юбку, и лифчик жёлтого цвета.

Я невольно залюбовался ею.

— Нравлюсь?

— Обалдеть можно!

— Ну, — она задрала ногу над сиденьем, села и приглашающе

кивнула на заднее сиденье.

Я несколько замешкался. Не знаю, о чём я подумал,

но мне вдруг представилась ты, обнажённая и лежащая

на роскошной кровати, широко расставив ноги и согнув их в коленях…

Ты спустила спинку на переднем сиденьи вниз,

утопив её в мотоцикле полносью,

чуть привстала над сиденьем, повела бёдрами,

прогнулась в талии и опять села.

Твоя ягодицы яростно торчали назад, а грудь — вперёд.

Ты откинула голову, выпрямила шею и улыбнулась.

Ну прямо фотомодель!

— Садись ко мне, прокатимся.

— Давай, попробуем. Сказал я, ощущая

какое-то возбуждающее предчувствие.

Я сел. Сиденье было мягкое,

чуть пониже переднего, со спинкой. Сидеть было очень удобно.

— Прижми меня к себе пожалуйста.

Я обнял тебя за прохладный живот и ты завела движок.

Мы ехали по ровной гладкой дороге

мимо лесных зарослей смешанного леса,

сливающегося на скорости в сплошное

зелёное марево.

На скорости около двадцати километров в час

я крепче к тебе прижался и услышал твоё неровное

дыхание. Мой восставший член

упирался в твою промежность..

Я провёл языком по твоей нежной шее.

И полизал мочку уха. Она сразу покраснела.

Ты ахнула и убавила скорость.

— Ох, какая я мокрая. Обалдеть можно!

Придется трусы снять, а то они промокнут.

— А губки как твои поживают?

— Я же говорю, мокрая вся,

но так хорошо.

В зеркале заднего вида я увидел твоё

улыбающееся отражение.

— Ещё, давай!

Я поднял твою юбку повыше.

— Продолжай!

Ты привстала на ногах.

— Бери меня всю! Я так хочу этого!

Я тут же стянул струсики в сторону и наконец-то

вогнал в тебя свой член. Ты опустилась вниз

и с удовлетворённым стоном приняла его по самые яйца.

— Ох как сладко…

Ты у меня прелесть. Только теперь я главная!

— Ладно.

Горячая пульсирующая влага обняла меня.

Мы мчались вперёд и были единым страстным целым.

Ты вся покраснела и стала медленно приседать.

При этом ты поразительно крепко держала руль и двигалась

только плотной задницей и бедрами.

Каждый раз, когда твои губки касались моих яиц,

ты стонала, ахала и говорила, «Ах, как хорошо!»

Сиденье мотоцикла мягко поскрипывало под нами.

Ты высоко подпрыгивала и мягко опускалась,

твоя загорелая задница так и прыгала у меня перед глазами

со шлёпаньем и чавканьем опускаясь вниз.

Я стянул лямочный лифчик вверх и стал мять и выкручивать

твои набухшие соски на прыгающих вверх-вниз грудях.

Твоё сердце бешенно стучало и горячая грудь так и вздымалась.

— Хороший мой! Я — твоя.

— Да! Я — твой, а ты — моя!

Впереди показалась встречная машина, красная иномарка..

Попался небольшой неровный

участок дороги, и мелкая тряска отдавалась

у нас внутри, совершенно особенно возбуждая.

Я ухватил тебя за бока и ты начала приседать чаще и дольше оставаться на члене.

Каждый вздох с криком вырывался у тебя из груди.

Водитель иномарки снизил скорость.

Медленно проехала красная хонда мимо нас,

я заметил, что водитель, а это была женщина

лет тридцати-пяти, высунулась в окно и

широко раскрыла глаза. Потом она сняла

одну руку с руля и положила её себе на грудь.

Она так увлеклась, что чуть не съехала в кювет.

Наконец, она проехала мимо.

И всё время, пока мы ехали, ты ни разу не прервала

свою скачку и не сбилась с ритма.

Чем очень мне понравилась.

Ты громко застонала.

Я взял тебя за ягодицы снизу и сжал сильнее.

— Ох, как мне хорошо! Ещё, да, вот так!

Мой член упирался во что-то горячее и упругое.

Ты начала запрокидывать голову и руль в твоих

руках завилял из стороны в сторону.

— Я больше не могу! Я сейчас кончу!

Наконец, ты вскрикнула, задрожала и мы резко остановились,

чуть не врезавшись в берёзу у обочины.

Ты обхватила меня руками за задницу и начала бурно

кончать. Ты вся извивалась и тряслась, громко вскрикивая

при каждом движении. Насаживаясь на член до основания.

Ты рычала и смеялась одновременно, изгибалась дугой.

Вдруг ты резко задёргала задницей, подмахивая и

виляя своей жаждущей киской и

я тоже кончил, ощущая неизьяснимое блаженство

от каждого толчка внутрь тебя.

Ты плотно обхватила мой член

и это кольцо горячо пульсировало,

на что мой член каждый раз вздрагивал, напрягался

и головка полностью разбухала.

Включился внешний звук.

Я стал опять слышать. Появились пение

птиц и шум ветра. До этого я слышал только

стоны Лилит.

Лилит обернулась и я поцеловал эти

горячие, влажные губы. Ты пососала мой язык.

Я обнял тебя покрепче.

— Какой кайф! Ты просто прелесть!

— Ты мне тоже очень, очень нравишься, любимая.

Немного передохнув и попив воды, мы поехали домой.

….

Вставать не хотелось.

Глухая деревня в полтора миллиона жителей,

Июль-август, 2003.